Все имевшие место в истории человечества культурные
системы философ делит на три основных типа, которые, по его мнению, и
Все имевшие место в истории человечества культурные
системы философ делит на три основных типа, которые, по его мнению, и
образуют три суперсистемы: две противоположные друг другу — идеациональную
и чувственную (или - сенситивную) и третью — смешанную, промежуточную
между ними — идеалистическую. В основу различия двух противоположных
суперсистем культуры Сорокин полагает главный критерий: представления о
природе реальности. Идеациональная суперсистема имеет сверхчувственную
природу, божественное начало. Чувственная — реальна, адекватна восприятию
наших органов чувств.
Сорокин подчеркивает, что в «чистом виде» в
конкретном обществе идеациональная и чувственная суперсистемы культуры
никогда полностью не реализуются. Речь может идти лишь о доминировании и
об определенном господстве каждой из них в тот или иной исторический
период. Предложенную типологию суперсистем культуры философ наполняет
фактическим содержанием, выделяя основные ее составляющие — искусство,
истину, мораль, право — и давая им характеристики.
Идеациональная культура, по своей сути, религиозна. Она
основана «на принципе сверхчувственности и сверхразумности Бога, как
единственной реальности и ценности» (там же. С. 430). Ее черты отчетливо
проявляются в культуре Брахманской Индии, Древнего Китая (VIII—VI вв. до
н.э.), Древней Греции (IX—VI вв. до н.э.) и в западноевропейском
Средневековье V—XII вв. Идеациональное искусство нацелено на религиозную
тематику, где доминирующим сюжетом является сверхчувственное царство Бога,
героями — сам Бог, ангелы, святые и грешники, тайны мироздания,
искупления, распятия, спасения и другие трансцендентные события. «Это не
искусство одного профессионального художника, а творчество безымянного
коллектива верующих, общающихся с Богом и со своей собственной душой». Стиль этой художественной культуры символичен и во многом
формален. Художественный образ идеационального искусства воплощается: в
архитектуре церковных зданий, которые выполнены в романском стиле и в
ранней готике; в богослужебных музыкальных песнопениях, хоралах, мессах,
реквиемах; в религиозных литературных молитвах, гимнах, проповедях, житиях
святых.
Высшей идеациональной истиной у Сорокина является «истина
веры». «Она непогрешима и дает адекватное знание о подлинно реальных
ценностях». Божественное откровение идеациональной истины
постигается с помощью мистического опыта, божественной интуиции и
вдохновения. Идеациональные этические ценности и нормы строятся на
единении со сверхчувственным .Абсолютом и воспринимаются как безусловные,
неизменные, вечные. В свою очередь, отношение к житейским наслаждениям и
удовольствиям в этой культуре негативно. Главным является безупречное
исполнение людьми своих обязанностей между Богом и обществом.
Идеациональное право также опиралось на абсолютные и неизменные принципы,
данные Богом. Ересь и вероотступничество, подрывающие религиозные устои,
карались с особой жестокостью, часто публично. Нормы, законы и формы его
применения в идеациональной культуре абсолютны и жестки. Юридическое
сознание данного общества «свободно от всяких сомнений, не допускает
критики и обсуждения».
Чувственная (или
сенситивная) культура является антиподом идеациональной. По мнению
Сорокина, она существовала во времена палеолита, в Древней Ассирии, в
античной Греции и Риме. Начиная с XV в. этот тип культуры становится
доминирующим в Западной Евроие, включая и XX столетие.
Сенситивное
искусство живет и развивается в мире чувств. Его темами и персонажами
являются реальные события и представители различных социальных групп.
Задача искусства — доставить удовольствие реципиенту (т. е. зрителю,
слушателю, читателю), снискать у него успех, признание и славу. Стиль
сенситивного искусства натуралистичен, свободен от любого символизма.
Создателями этого искусства являются профессиональные художники. Однако
«рядом с этими великолепными достижениями, — подчеркивает Сорокин, — наше
чувственное искусство заключает в себе самом вирусы разложения и
распада...», которые «и обращают многие добродетели чувственного искусства
в его же пороки» (там же. С. 450). По мысли философа, искусство становится
«музеем социальной патологии». И все же Сорокин далек от пессимизма: на
смену разрушительным тенденциям чувственного искусства он ожидает приход
нового, и скорее всего идеационального, искусства.
Серьезные
проблемы, по мысли философа, существуют и в функционировании истины.
Целостное мировоззрение в чувственной суперсистеме культуры подменяется
мешаниной «из кое-как склеенных друг с другом фрагментов науки».
Если период становления чувственной культуры сопровождался
гармонизацией правовых отношений, укреплением нравственных основ общества,
то в период упадка западной культуры наблюдается крах всего образа жизни и
поведения людей. Мораль и право девальвируются и перестают выполнять свои
объединительные функции внутри общества.
Третьей
суперсистемой, по мысли Сорокина, является идеалистическая
культура. Она связывает сверхчувственный и сверхрациональный аспекты,
выступая как промежуточная и переходная между вышеназванными
суперсистемами. Ее расцвет приходится на золотой век античной культуры
(V—IV вв. до н. э.) и раннее европейское Возрождение (XII—XIV вв.). Для
главных составляющих идеалистической культуры — искусства, истины, морали,
права — действует исходный принцип: реальная действительность
многообразна, в ней задействованы чувственная и сверхчувственные стороны,
сочетаются идеациональные и сенситивные ценности.
С помощью
оригинальных методик, с привлечением специалистов из разных областей
науки, опираясь на обширный фактический и статистический материал, П.А.
Сорокин пришел к выводу, что в истории развития человечества наблюдается
циклическая смена суперсистем культуры в последовательности:
идеациональная, идеалистическая, чувственная.
П.А. Сорокин, как и
его предшественники О. Шпенглер и А. Тойнби, утверждал, что суперсистемам
культуры присуща своя внутренняя динамика жизни, охватывающая длительные
исторические фазы: генезиса (происхождения) — роста — созревания —
увядания — упадка и, наконец, распада. В то же время философ был убежден в
том, что так называемая «смерть» культуры не имеет тотального и
необратимого характера. Более того, эта «мнимая смертная агония была не
чем иным. как острой болью рождения новой формы культуры, родовыми муками,
сопутствующими высвобождению новых созидательных сил».